|
Река Дарница как зеркало нашей цивилизации.
Практически все крупные поселения и города
возникали на берегах крупных рек и водоёмов.
Однако для водных ресурсов это часто оборачивалось трагедией.
Киевские реки — не исключение. Трагическая судьба исторической речки
Лыбеди уже давно стала «притчею во языцех». Почти вся закованная в
бетон, она полностью утратила свой речной облик:
теперь это почти стопроцентная канализационная труба.
Еще худшая судьба уготована её сводной сестре — левобережной речке Дарнице.
Эта, прекрасная когда-то река похоронена заживо. Проклятие военно-промышленного
комплекса, использовавшего русло Дарницы для слива в Днепр
промышленных отходов и плотно накрывшего реку завесой секретности,
настолько велико, что продолжает преследовать её даже после смерти самого ВПК.
А ведь река эта — замечательная и даже весьма перспективная.
Впервые Дарница упоминается в документах начала XVI столетия как
местность, находившаяся во владениях двух крупных киевских монастырей —
Киево-Печерского и Пустынно-Никольского, которые вели судебную тяжбу по
поводу размежевания территорий. А поспорить стоило! В решении межевого суда
в 1509 году граница между владениями спорщиков была определена следующим
образом: «...люди добрые земли перед нами разводили и границу указали
тым обема землям: реку Дарницу, на которой же реце и млынища...»
На реке Дарнице имелись мельницы, вокруг были великолепные
сенокосы — после ежегодных разливов рек даже в засушливые годы
здесь прекрасно росли высокие травы. «Рыб разного рода изобильно,
особливо лещи, язи, марены, судаки, щуки, окуни и прочие, им подобные»,—
говорится в летописи. Вблизи устья реки Дарницы был перевоз через Днепр.
В 1516 году речку Дарницу в роли территориальной границы упоминает и король Сигизмунд I.
В конце XVIII века уже были известны три Дарницких хутора,
правда, как сообщает краевед Виктор Коваленко, не слишком большие.
По описанию 1766 года, в одном из них был двор с двумя избами и амбаром,
а рядом на реке — «мельница старая на два колеса». По примечанию канцеляриста
Николая Бурмачевского, «вышеписанные на сем хуторе живущие пахотных земель,
сенокосов, лесов и других угодий с пожитков не имеют. Питаются
зароботкованием, консистенции не платят, панщины не работают,
хлеба не сеют и впредь ни в какие промыслы и торги вступать не желают»...
С более давних времён сохранились лишь смутные легенды о живших
на берегах реки Дарницы племенах дариев, щедро делившихся с заходившими
на ладьях в устье реки путешественниками мёдом и другими дарами природы,
и о целебном воздухе, насыщенном медовым ароматом трав. Именно
здесь были раскопаны археологами следы поселений III и I тысячелетий до нашей эры.
Более поздние легенды рассказывают о том, что, когда на правом
берегу Днепра воцарилось христианство, здесь еще долго находили прибежище
последние адепты старой языческой веры. В частности, где-то здесь
находился колдовской лес, в котором ведьмы днём набирались
сил перед ночными полетами на Лысую гору.
Интересны и записи о кладах, якобы зарытых казаками; в
составленном в XIX веке «Кодексе Лещинского» говорится:
«За Днепром бежит ровчак из Дарницы, и около него стоят три сосны,
из которых на одной вырезаны копьё и сабля. Там с края леса лежат
червонцы…». Как видно, в это время река и её притоки уже подверглись
«окультуриванию», и на её берегах выросло перенявшее название местности поселение.
В начале прошлого века здесь был организован дачный посёлок,
который благодаря своему здоровому природному окружению
пользовался большой популярностью у киевлян.
Есть и трагические черты в окрестностях реки: во время первой и
второй мировых войн в Дарницком лесу размещались концлагеря для военнопленных,
а между войнами находящийся на её берегах Быковнянский
лес стал местом расстрелов и захоронения мирных жителей.
В 1935 году на левом берегу Днепра был образован Дарницкий
район города Киева, и с той поры началась усиленная индустриализация
местности: рытьё дренажных каналов, засыпка водоёмов и подготовка
площадей под развертывание военно-промышленной зоны. Под Днепром велось
засекреченное строительство двух железнодорожных туннелей. Война нарушила
эти планы, и дарницкие предприятия заработали только в пятидесятые годы.
Местных жителей никто даже не подумал поставить в известность, что русло
реки Дарницы будет использоваться для спуска отходов военных
заводов теперешней Ватутинско-Днепровской промзоны. В качестве
полей фильтрации использовались обширно заросшие камышом и ремезом
площади, прилегающие к озеру Нижний Тельбин, из которого
отстоявшаяся вода незаметно сливалась в Днепр.
С тех самых пор устье реки Дарницы замаскировано под безымянную
водосточную трубу, позднее встроенную в тело Днепровской набережной
и расположенное на сто метров южнее железнодорожного моста.
Пока работали военные предприятия, интересоваться химическим составом
воды на этом участке реки было запрещено — это было тайной военного
производства, с которой и сегодня неохотно расстаются. Хотя теперь —
это тайна совершённого экологического преступления. И пока
эта тайна существует, преступление продолжается.
Однако всякая медаль имеет две стороны: опущенная на реку завеса
секретности да и исходящий от воды резкий химический запах,
который безо всяких приборов и анализов сообщал прохожему об
опасности, создали вокруг реки своеобразную запретную зону —
ситуативный заповедник, в котором спасались от разрушительного
воздействия цивилизации последние представители
коренной природы киевского левобережья.
В конце восьмидесятых годов на дарницких предприятиях были созданы
собственные очистные сооружения, но, как и в тридцатые годы…
опять не успели вовремя. С получением Украиной независимости
союзный военно-промышленный комплекс мирно развалился. И в то время
как новые власти думали о том, что делать с ядовитым наследием
прошлого, река времени попусту не теряла — она самовосстанавливалась —
есть такое замечательное свойство у природы. Если её не
трогать, она всё сама со временем нормализует.
К двухтысячному году киевляне с изумлением узнали, что у Киева есть
ценнейший природный объект, которым не может похвастаться
ни одна столица мира — в самом центре мегаполиса сохранился
анклав коренной природы, в котором нашли своё последнее убежище
животные и растения, обитавшие здесь ещё задолго до того,
как человек укрыл все окрестности асфальтом и бетоном.
Более того, они сохранились здесь комплексно, во всем своём
видовом многообразии и функционируют как несколько целостных,
сбалансированных и саморегулирующихся биоценозов. Такого чуда
в городах наблюдать, как правило, не приходится.
Но, как оказалось, обычная городская застройка более
беспощадна к природе, чем даже отравленные стоки военного производства.
К несчастью, природные заповедники на реке Дарнице были обнаружены
не только любителями природы, но и её губителями. Как только
река вышла из-под пагубного влияния военно-промышленного комплекса
и только стала восстановлисаться в своём природном статусе, над ней
нависла ещё большая угроза — угроза разделить участь
остальных малых рек Киева, быть беспощадно и
окончательно раздавленными городом. Тем более что эта наибольшая
и лучше других сохранившаяся киевская река сейчас отчаянно борется
за сохранение своего исторического названия. Есть люди,
которым значительно удобнее именовать ее не рекой, а
Дарницким гидромелиоративным каналом — ведь так её легче уничтожать.
Но решать, я думаю, все-таки должны киевляне, что нам
сейчас нужнее: Дарницкий гидромелиоративный канал,
который потом без особого шума будет превращен в безымянную
канализацию, или живая, прекрасная, в чём-то даже легендарная
река Дарница, подарившая свое название нашему району.
Река, которой мы можем гордиться, и которую необходимо
оставить в наследство грядущим поколениям.
|
