Говорят, что слава актера жива до тех пор, пока живы его последние зрители.
Но теперь в этот старинный афоризм можно внести определенные поправки. Звезды
последних десятилетий остались на кино - и видеопленках. Многие их
предшественники тоже порой приходят к нам с экранов. И даже мастера сцены конца
XIX и начала ХХ столетия могут ожить в памяти потомков. К примеру, от ведущих
солистов, певших на сцене Киевской оперы, остались коллекционные записи на
граммофонных пластинках, остались фотоснимки и открытки с их портретами в
любимых партиях. А еще остались театральные предания, запечатленные в мемуарах
их современников.
Иоаким Тартаков
О популярности знаменитого баритона Иоакима Тартакова свидетельствует
уцелевший до нынешнего времени старинный снимок, сделанный в Киеве в 1880-е
годы. На его обороте сохранилась надпись, которую начертал один из наших
земляков для своей приятельницы, горячей "фанатки" симпатичного солиста:
"Тартаков, певец Киевской оперы, славится голосом и множеством поклонниц из
прекрасного пола. К лику их причисляю и Люцию".
...Бойкий и миловидный мальчик, родившийся в многодетной семье бедного
одесского портного, был любимцем родителей. Они готовы были на любые лишения,
чтобы помочь Иоакимушке выбиться в люди. Ценой величайших усилий его определили
в гимназию. Но... со временем оказалось, что он забросил уроки, потому что
больше всего на свете мечтал стать певцом. Мальчика исключили из гимназии, и
возмущенный отец выгнал сына из дому.
Не один месяц Иоаким "бомжевал", кормился чем придется, но при этом регулярно
бегал в оперу на самые дешевые места. Однако его голос становился все увереннее
– и вот знаменитый пианист и композитор Антон Рубинштейн, которому во время
одесских гастролей показали способного мальчика, отправил его учиться в
Петербург. Там, в консерватории, у Тартакова выработался дивный баритон. У
красивого юноши появились поклонницы, и одна из них – княжна Шаховская –
согласилась стать его женой. Для этого, правда, еврею Тартакову пришлось принять
крещение. Однако знатная семья его молодой жены все равно не считала Иоакима
ровней, да и столичная публика принимала его с холодком.
И тогда влюбленная пара уехала в Киев. Здешняя опера по уровню исполнителей и
постановок не уступала ни Петербургу, ни Москве. Именно в Киеве талант певца
Тартакова развернулся во всю ширь. Киевляне, и в особенности киевлянки, как мы
убедились, обожали певца. Блистательное исполнение партий Демона и Онегина,
Фигаро и Риголетто принесло Тартакову всероссийскую известность.
Уже на четвертом десятке лет, на гребне славы, он вернулся в Петербург и
прочно занял место ведущего солиста Мариинской оперы. Мало того, в дальнейшем
ему вверили в том же театре должность главного режиссера, а со временем Тартаков
стал профессором Петроградской консерватории.
Екатерина Воронец
Один из примеров того, как никому не известные и бедные артисты "просыпаются
знаменитыми", – карьера лирического сопрано Екатерины Воронец (Монтвид).
Антрепренер Киевской оперы Юрий Давыдов, знаток и энтузиаст своего дела,
специально разъезжал по разным городам в поисках талантов. В Харьковском
музыкальном училище ему показали миловидную молодую женщину в потертой одежде и
стоптанных башмаках. Она жила впроголодь с мужем-студентом и выглядела далеко не
примадонной. Но когда она начала петь, Давыдов тут же предложил ей контракт,
который Екатерина не раздумывая подписала.
В Киеве с молодой певицей приготовили партию Лизы в "Пиковой даме".
Дебютировав в 1908 году, солистка сразу завоевала киевского зрителя! Триумф был
оглушительным. И затем ее звонкий, теплый голос еще долго покорял киевлян
партиями Татьяны в "Евгении Онегине" и Чио-Чио-Сан, Тамары в "Демоне" и Тоски,
Оксаны в "Черевичках" и Аиды... Рассказывали, что в пении Екатерины Воронец
отчетливо слышался украинский выговор, но это звучало так обаятельно, что только
придавало ее исполнению дополнительные чары.
Николай Фигнер
Вчера минула 150-я годовщина со дня рождения Николая Фигнера – популярнейшего
в свое время оперного тенора. Хотя жизнь артиста была связана прежде всего с
Петербургом, последний приют он нашел на берегах Днепра. Фигнер посещал наш
город и в зените славы, с гастролями, однако последний его приезд состоялся в
1918 году, когда певец уже лет десять как оставил сцену. Стареющий Фигнер искал
в гетманском Киеве покоя среди потрясений, которые охватили в то время
революционную Россию. Грозный 1918-й, однако, закончился свержением гетмана, и в
те же декабрьские дни солиста не стало. Похоронили его на Байковом кладбище. Уже
в советское время на могиле Фигнера установили надгробие с изображением певца в
его излюбленном облике – Отелло в одноименной опере Верди.
Слышавшие певца на сцене сходились на том, что природа была к нему не слишком
щедра: не очень сильный голос, скромная музыкальность. Однако присущие ему вкус,
драматический талант и неимоверное упорство вывели бывшего морского офицера в
лучшие солисты столичного Мариинского театра. Именно ему, Фигнеру, доверили
партию Германа в премьерной постановке "Пиковой дамы" Чайковского.
Кстати, сохранилось анекдотическое предание о генеральной репетиции "Пиковой
дамы" в Мариинской опере. На нее прибыл сам царь Александр III с семьей. Все
чиновники дирекции императорских театров, естественно, "стояли на ушах". Между
тем пора было начинать, массивная фигура государя уже возвышалась в шестом ряду
партера. А занавес все не открывался! Оказалось, что у Фигнера, который решил
еще дома одеться и загримироваться, лопнуло трико его сценического костюма.
Запасной одежды под рукой не оказалось, и специальному портному пришлось срочно
мчаться к Фигнеру для "ликвидации аварии". Пока тянулась пауза, Александр
добродушно наблюдал за суетой чиновников, которые на глазах седели. "В чем же
задержка?" – спросил он наконец. Растерявшийся директор императорских театров
Иван Всеволожский глубоко вдохнул и отчаянным голосом вымолвил: "У Фигнера штаны
лопнули, Ваше Величество!" Царь захохотал на весь зал. Через двадцать минут все,
наконец, уладилось, и опера прошла с большим успехом.
Вот так бывает: старшая сестра – Вера Фигнер – виднейшая участница "Народной
воли", ведет неустанную борьбу против самодержавия, против Александра III,
заключена им в Шлиссельбургскую крепость – а ее младший брат Николай тем
временем поет в опере, и сам царь ему аплодирует...
источник: "Газета по-киевски" www.pk.kiev.ua
