Киевский кошмар

Само название Бабий Яр появилось в ХV веке. Первое упоминание датируется 1401 годом, когда владелица этой земли (баба-шинкарка — отсюда и топоним Бабий) продала ее Доминиканскому монастырю.

В период Киевской Руси Бабий и прилегающий к нему Репьяхов Яр (верховье близ улицы Мельникова, устьевая часть выходит в правобережную пойму Днепра параллельно оврагу Бабий Яр, по дну протекает ручей Репьяхов Яр, являющийся притоком ручья Бабий Яр) были природной защитной границей древнего Киева. Здесь неоднократно происходили вооруженные столкновения между защитниками города и теми, кто пытался овладеть им с северо-запада. О таких столкновениях упоминают летописи за 1146-й, 1150-й, 1169—1171 годы.

На высокой горе, там, где Бабий Яр выходил в долину Днепра, Всеволод Ольгович около 1140 года основал Кирилловский монастырь и построил в нем каменную церковь. И на протяжении всего ХІІ века она была усыпальницей для князей Черниговской династии.

В 1170 году в ней была похоронена жена Всеволода Ольговича — Мария, в 1194 году — его сын, великий киевский князь Святослав Всеволодович, один из главных героев "Слова о полку Игореве".

В последующие годы эта территория оставалась малонаселенной пригородной зоной. В 1786 году древний Кирилловский монастырь был превращен в дом для военных инвалидов. В 1803 году были построены новые одноэтажные корпуса, в которых разместилась больница для душевнобольных, в ней было 25 мест. В 1804 году возведены каменные постройки Кирилловской богадельни. В советское время это лечебное учреждение полностью перепрофилировано в психоневрологическую больницу. В 1920—1930-х годах она носила имя Тараса Шевченко, а с 1936-го — академика Ивана Павлова. Теперь здесь располагается Первый институт усовершенствования врачей.

Вдоль мыса между Бабьим и Репьяховым Ярами в Кирилловской роще постепенно формировалось Кирилловское православное кладбище, которое перестало действовать в 1929 году. С его южной стороны в 1892—1894 годах началось устройство Лукьяновского еврейского кладбища, в конце четной стороны ул. Большой Дорогожицкой, нынешней улицы Мельникова. На территории еврейского кладбища находился конторский домик, сохранившийся до настоящего времени (ныне ул. Мельникова, 44).

На западной границе еврейского кладбища, в непосредственной близости от Бабьего Яра, были отведены небольшие участки для караимского и мусульманского кладбищ. На непарной стороне ул. Мельникова тоже устраивается кладбище, где хоронили военнослужащих из лазаретов близлежащих лагерей (ныне Военное кладбище). На ул. Дорогожицкой еще с 1878 года действовало Лукьяновское православное кладбище (ныне заповедник-некрополь).

Огромная территория между Лукьяновским кладбищем, Сырцом, верховьями Бабьего Яра и нынешней ул. Дегтяревской в 1869 году была отведена под летние военные лагеря. Здесь были сооружены легкие жилые здания, деревянная церковь, оборудованы плацы, стрельбища, учебное поле. До Второй мировой войны Сырецкие лагеря оставались в ведении военных, здесь были размещены бронетанковые части. А в 1940—1941 годах на территории Бабьего Яра планировалось построить лыжную базу и трамплин по решению исполнительного комитета Киевского городского совета депутатов трудящихся №94/3 от 29 октября 1940 года. Но строительству помешала война...

19 сентября 1941 года, после 73 дней обороны, в Киев вошли войска 6-й немецкой армии под командованием генерал-фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау. Уже с первых дней в городе нацисты начали расстреливать военнопленных, в первую очередь политработников, коммунистов и евреев. Проживавший во время оккупации Киева по ул. Бабий Яр Иван Янович 15 ноября 1943 года рассказывал: "Немцы вступили в город 19 сентября 1941 года, а 20 сентября 1941 года они уже группами, в основном, советских военнопленных вели на расстрел в Бабий Яр, расположенный в 800—1000 метрах от моего дома. Лично я не смотрел, как их расстреливали, потому что стояла охрана и близко не пускали, были только слышны крики людей и автоматные выстрелы".

О том, что в Бабьем Яру в сентябре 1941 года расстреливали военнопленных, 15 ноября 1943 года давала показания Мария Луценко, которая в период оккупации проживала по ул. Мельникова. Расстреливали военнопленных, вероятнее всего, политруков, комиссаров и коммунистов. О них было сказано в директиве Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии от 12 мая 1941 года "Относительно обращения с ответственными политическими работниками и тому подобными лицами": "Политические руководители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в транзитных лагерях. В тыл не эвакуируются".

После нападения на СССР началось уничтожение евреев Украины, Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии. Если в завоеванных странах Европы в начале Второй мировой войны фашисты создавали еврейские кварталы — гетто — для постепенного истребления их жителей, то на советской территории (в границах 1939 года) евреев уничтожали путем массовых расстрелов, которые осуществляли специально созданные для этого айнзацгруппы. И уже в июле 1941 года, предвкушая скорую победу над главным врагом — СССР, немцы решили прибегнуть к радикальным мерам. Тогда же и появился знаменитый эвфемизм "окончательное решение", то есть поголовное истребление еврейского народа. Второй человек в рейхе — Герман Геринг 31 июля 1941 года направил шефу Главного управления имперской безопасности Рейнхарду Гейдриху директиву с приказом разработать план мероприятий по "окончательному решению еврейского вопроса" в Европе. И впервые этот радикальный метод был опробован в Киеве.

Для немецких оккупантов проблема киевских евреев сразу приобрела особую актуальность. Киев был одним из самых больших (после Москвы и Ленинграда) по численности населения городов Советского Союза, и четвертая часть жителей — это евреи. По переписи населения 1939 года, в Киеве проживали 846,7 тысячи жителей, в том числе русских — 16,50%, украинцев — 53,20%, евреев — 25,5%, поляков — 1,40% и т. д.

Акция по уничтожению евреев была организована молниеносно и фундаментально. 26 сентября 1941 года состоялось совещание, на котором рассматривались мероприятия по ликвидации еврейского населения города. Было определено место расстрела — овраг Бабий Яр, один из самых больших на территории Киева, где могли поместиться тысячи трупов. К Бабьему Яру удобные подходы, тут же железнодорожная станция Лукьяновка-Товарная, что давало возможность внушить обреченным, что их ждет переезд к новому месту жительства. Был выработан маршрут, назначено место сбора жертв, отпечатаны в типографии 6-й немецкой армии и расклеены по всему городу более 2 тысяч объявлений на русском, украинском и немецком языках с приказом о явке всего еврейского населения 29 сентября 1941 года на угол улиц Мельникова и Дегтяревской. Для проведения операции выделены в достаточном количестве исполнители казней, обеспеченные соответствующим оружием, боеприпасами. Организовано надежное оцепление достаточно большого района, прилегающего к Бабьему Яру, чтобы в городе не узнали о расстрелах. Предприняты необходимые меры для обеспечения транспортом и прибытия достаточного количества людей, которые бы собрали, пересортировали и вывезли с места сбора и грабежа принесенные жертвами ценности, деньги, вещи, продукты. Подобраны места их хранения и обеспечена охрана. Проведены дезинформационные мероприятия — распространялись слухи о переселении евреев. Был придуман и повод: им стали взрывы и пожары в центре города, которыми были охвачены три километра самых красивых улиц (940 домов), в том числе и весь Крещатик. Это отражено в документе "Оперативное донесение по СССР" №97, адресованном в Берлин начальнику службы безопасности 28 сентября 1941 года: "…Имеются пожары в центре города. Разрушены очень ценные здания… Взрывы продолжаются. Возникают пожары… Доказано, что ведущая роль в этом принадлежит евреям. Здесь проживают приблизительно 150 000 евреев… Предприняты меры для установления численности еврейского населения в целом. Подготовлен план ликвидации по крайней мере 50 000 евреев". Дело, конечно, не во взрывах и пожарах, предлог для истребления киевских евреев нашелся бы другой, их судьба была предрешена самой программой нацистского "эндзелунга" (окончательного решения еврейского вопроса)…

Из соображений секретности айнзацкоманды и зондеркоманды получали приказы об операциях по истреблению "врагов рейха" устно. Для их выполнения была выделена айнзацгруппа 4-а под командованием штандартенфюрера СС Пауля Блобеля, усиленная 45-м (под командованием майора полиции Бессера), 303-м (под командованием майора полиции Ганнибала) полицейскими батальонами и отрядом украинской вспомогательной полиции. Майор Ганнибал отказался выполнить этот приказ, и его батальон использовали только для внутреннего и внешнего оцепления места казни. Отказался участвовать в расстрелах и командир приданной оперативной группе "Ц" роты войск СС оберштурмфюрер СС Графхорст. Тогда его рота была назначена для несения охранной службы в городе, а в конце октября 1941 года переведена в дивизию СС "Викинг".

Утром 29 сентября тысячи евреев потянулись к указанному в приказе месту. До наступления темноты немцы успели расстрелять только две трети из тех, кто пришел, — примерно 22 тысячи человек. Остальных обреченных загнали на ночь в пустые гаражи на Дорогожицкой, а на следующий день, 30 сентября, расстреляли. Потом немецкие саперы подорвали склоны яра, чтобы засыпать тела, и заставили военнопленных выровнять дно яра. Из показаний свидетеля Соколова: "В октябре месяце 1941 года с группой военнопленных 300 человек, под конвоем немецкой полиции я был доставлен на Сырец — в Бабий Яр для погребения трупов расстрелянных советских граждан. К моменту нашего прибытия тела убитых уже сверху были засыпаны землей, нас только заставили сровнять яму с поверхностью грунта земли".

Вещи расстрелянных были собраны и увезены на склад, который размещался на ул. Некрасовской, 4 в помещении школы №38 (ныне №106). "Не помню точно, — рассказывал бывший полицейский украинской полиции Стасюк, — какого числа, но это было примерно в начале октября 1941 года, в тот период, когда немцы расстреливали еврейское население в Бабьем Яру г. Киева, на второй день или, возможно, на первый, сейчас точно не помню, мы находились, вся полиция, в школе на Подоле. Рано утром нас разбудили, вывели на улицу, построили и из нашей группы полицейских отобрали по 20 человек на автомашину, посадили в две машины и повезли по направлению к Бабьему Яру. …Когда мы приехали на место, то увидели, что там большая площадь, где лежала масса вещей в беспорядке. Нас всех, полицейских, заставили эти вещи сносить в одно место и складывать. Мы эту работу выполняли. Когда собрали вещи, то пришли грузовые автомашины. Нам приказали эти вещи грузить на автомашины, а когда нагруженные машины уходили с еврейскими вещами куда-то в город (точно не знаю), мы охраняли эти вещи, которые оставались еще не перевезенными".

За два дня — 29 и 30 сентября 1941 года — расстреляли 33 771 мирного жителя Киева, в основном евреев, о чем руководство айнзацкоманды доложило в Берлин. Из отчета №6 об обстановке и деятельности айнзацгрупп полиции безопасности на территории СССР за период с 1-го по 30 октября 1941 года: "Озлобление украинского населения против евреев чрезвычайно велико, так как их считают виновными в организации взрывов в Киеве. В них также видят доносчиков и агентов НКВД, которые вызвали террор в отношении украинского народа. В качестве ответных мер за поджоги в Киеве были арестованы все евреи, и 29—30 сентября казнены в общей сложности 33 771 человек. Золото, ценные вещи и одежда конфискованы".

Начиная с 28 сентября 1941 года расстреляли и около трех тысяч военнопленных и гражданских лиц еврейской национальности, которые, по словам бывшего узника Островского, находились в специальном отделении при лагере на ул. Керосинной (ныне Шолуденко).

Убийство ни в чем не повинных людей только за то, что они принадлежат к той или иной нации, стало одним из страшнейших и самых кровавых преступлений нацизма. Оно стало своеобразным символом страданий мирного населения во время войны. Неправдоподобный, сжатый срок подготовки и проведения небывалой по масштабам казни огромного количества городских жителей, в основном женщин, стариков и детей. Возникает вопрос: "А почему они подчинились приказу, почему пошли?". Что им оставалось делать — ведь в приказе четко говорилось: "Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян". К тому же свою роль сыграла и дезинформация — многие считали, что их будут переселять.

Киев стал первым большим городом, полностью "очищенным" от евреев. И происходило это в Бабьем Яру, где было расстреляно почти все еврейское население города. По переписи населения, проведенной Киевской городской управой, на 1 апреля 1942 года в городе проживали 352 139 человек, из них украинцев — 281 611, русских — 50 263, поляков — 7874, цыган — 40, евреев — 20…

После массовых расстрелов в Киеве еще оставались тысячи евреев, не явившихся на сборный пункт. Многие из них состояли в смешанных браках, и их спасали нееврейские родственники. Кто-то пытался спрятаться с помощью соседей или знакомых, доставал документы на другое имя. Много находилось людей, которые помогали евреям. Они рисковали собой и жизнью своих семей, это люди большой личной смелости и морального мужества. Причем подвигом и геройством они это не считали, просто помогали соседям, знакомым, близким, а зачастую и совершенно незнакомым людям. И таких фактов очень много.

В свободном от евреев Киеве жизнь лучше не стала. По словам профессора Киевского лесохозяйственного института Житова, "за расправой с евреями примерно месяца через два-три последовала такая же расправа с цыганами. Среди населения Киева, достаточно уяснившего себе соседство освободителей, после этих событий сложилась поговорка: "немцам гут, евреям капут, цыганам тоже, украинцам позже".

Расстреляли и пациентов психоневрологической больницы им. Павлова: 14 октября 1941 года — 308 пациентов-евреев, 7 января, 27 марта и 17 октября — всех остальных. Их тела захоронены в Бабьем Яру. Из показаний главного врача больницы Мусия Танцюры: "Когда немцы вступили в Киев, в психбольнице находилось 1500 психбольных. Наркомздрав, в связи со сложившейся обстановкой не смог эвакуировать такого большого количества больных, не успел эвакуироваться и персонал, и я как главный врач этой больницы со всем персоналом остался в Киеве. …В середине октября 1941 года в больницу прибыли гестаповцы с приказом эвакуировать всех психбольных евреев в Винницу, где якобы должно было открыться отделение для евреев. …Таким образом немцы уничтожили 308 человек психически больных евреев. …Но на этом не закончилось. Остальных больных убили с помощью машины-"душегубки". Машина подъезжала к отделению, в нее заталкивали психически больных, она закрывалась, включался какой-то мотор и люди погибали. За весь период оккупации Киева немецкими войсками были расстреляны и умерщвлены более 800 человек душевнобольных".

О Бабьем Яре знал весь город. О событиях в Киеве, несмотря на принятые меры секретности, стало известно в мире. Первые сведения о массовых расстрелах просочились уже в ноябре 1941 года. 13 ноября 1941 года польскими подпольщиками из Львова была отправлена радиограмма в адрес польского правительства в Лондоне о массовых убийствах евреев в Киеве. Называлось и количество убитых — 35 тысяч человек. 26 ноября 1941 года газета "Красная звезда" поместила очерк спецкора по Юго-Западному фронту майора Степаненко о положении в Киеве и массовых казнях.

В Бабьем Яру расстреляны матросы Днепровского отряда Пинской военной флотилии. По воспоминаниям очевидцев, в сильный мороз их полураздетыми вели по улицам города на место казни. В Бабьем Яру гитлеровцы уничтожали не только киевлян: по свидетельским показаниям и немецким документам, здесь погибли жители Киевской и Полтавской областей, которые были арестованы в 1941—1943 годах как коммунисты, комсомольцы, партизаны, подпольщики и содержались в киевской тюрьме. Большая часть из них были расстреляны или убиты с помощью машины-"душегубки", а тела захоронены в Бабьем Яру.

2 июля 1976 года в верховьях Бабьего Яра, около ул. Дорогожицкой, был воздвигнут памятник "Советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской Армии, расстрелянным немецкими фашистами в Бабьем Яру". Во время строительства фундамента натолкнулись на десятиметровый слой пепла. Архитектор утверждает, что, по его данным, именно здесь фашисты просеивали пепел сожженных ими людей, чтобы найти золотые коронки, кольца и пр. Об этом вспоминают и другие киевляне, а в 40—50-х годах в этих местах видели "искателей золота"…

29 сентября 1991 года установили памятный знак — "Менору", — символизирующий трагедию еврейского народа. Тогда же на памятнике 1976 года дополнительно установили таблички на русском языке и идише. Около памятника поставили деревянный крест, в память об активистах ОУН, расстрелянных фашистами…

P. S. Фото на 1-й стр.: военнопленные ровняют дно Бабьего Яра, где лежат тела расстрелянных. 1 октября 1941 года.

Фотографии периода ВОВ, сделанные немецким фотографом Иоганнесом Келе, состоявшим на службе в Управлении пропаганды 6-й армии, любезно предоставлены Музеем истории Киева.