|
©Виталий Баканов
Тот давний, снежный Новый год.
Новогодняя ночь в подъезде.
В конце 50-х - начале 60-х годов прошлого
столетия наступила так называемая оттепель, которой предшествовал ХХ съезд партии.
"Оттепель" свалилась неожиданно, как
снежный ком- никто не знал что делать, что будет со страной дальше!?
Послевоенные зимы в Киеве были суровые.
Снег заметал так, что нельзя было открыть входные двери подъездов.
Первой "консерваторией" моих сверстников-
приятелей стал наш двор на Подоле, на улице Фрунзе,17.
Вспоминается новогодний вечер конца 50-х.
Сбившись кучкой на площадке черного хода здания,
затаив дыхание, мы слушали блатные песенки,
которые напевал недавно освободившийся переросток по кличке Чана.
Это были странные песни, они не исполнялись по радио, со сцены…
Эти песни просачивались в города с северных и
восточных лагерей на "плечах" реабилитированных по 58-й и освободившихся "блатников".
Такие щемящие сердце задушевные песни мы, пацаны, услышали впервые:
Серебрится серенький дымок,
Тает в золотых лучах заката
Песенку принес мне ветерок
Милая, что пела ты когда-то…
Вспоминаются и такие песни, как:
"Сижу на нарах, как король на именинах",
"Девушка с распущенной косой",
"Страна большая Китай",
"Когда фонарики качаются ночные" и т.д.
Купив маленькую записную книжку, я стал
переписывать слова этих песен.
Так эти песни стали моими первыми личными
записями, вытеснив на второй план афоризмы, стихи, мысли великих людей…
Удивительно, но эти песни запела интеллигенция,
не имеющая ничего общего с уголовным миром.
Естественно, это стало одним из основных
увлечений мальчишек послевоенного поколения!
И хотя детство и отрочество родившихся в
40-х было не простым, оно все же было не таким
ужасным, как у их родителей и старших братьев и сестер.
То поколение было практически уничтожено голодом, сталинскими репрессиями и войной…
Дети поколения "победителей" были крепкими
ребятами, воспитанные дворовым "братством".
Они пришли в этот мир со светлыми чувствами и
надеждами, а в итоге оказалось что-то, во что они
искренне и слепо верили - не следовало верить!
Им пришлось испытать горечь разочарования уже
в свои зрелые годы, когда на пороге уже старость…
Воспитанные коллективизмом, они в итоге потеряли
свое индивидуалистическое "я", растворившись в организме советского "мы".
Новый год на Олеговской.
Конец шестидесятых.
Заканчивался декабрь.
Приближался Новый год.
С многочисленных горок, которыми изрезана гора
Щекавица, помчались саночники.
Мой бывший одноклассник Валик Курносенко пригласил нас,
своих друзей, встретить Новый год у него дома, на улице Олеговской.
Жил в старом деревянном доме из кирпича и дерева.
Дом имел обшарпанный, заброшенный и неухоженный вид.
На второй этаж в его квартиру вела скрипучая лестница
с расшатанными перилами. В квартире жило две семьи с общей маленькой кухней.
Из удобств - только холодная вода, уборная во дворе
рядом с пропахшим кислой капустой сараем.
Запомнилась воняющая килькой ржавая бочка и пахнущее
снегом и морозом застиранное хрустящее белье.
Не буду писать о том, что было на праздничном столе и
о том, во что мы были одеты. Тогда не это было главным!
На столе было то, что удалось достать, а одежда на нас
была просто по-праздничному опрятная и чистая…
Хочется отметить, что послевоенная молодежь отличалась
поразительным жизнелюбием и верой в то, что худшее позади,
и с каждым днем будет становиться все лучше и лучше…
Вспоминается и остается самым поразительным то, что для
радости хватало одной радиолы с заезженными пластинками.
Это давало возможность потанцевать, и на лицах
были эмоции, будто нам автомашины подарили…
Мы танцевали, читали стихи , пели песни, играли в шарады…
А потом оделись, взяли санки и до утра катались с
горок в ярах исторической киевской Щекавицкой горы.
Мы так любили свою юность, что не мечтали повзрослеть!
Зимняя встреча с Высоцким.
В 1967 году, после окончания техникума, я стал
работать на киевском заводе полупроводниковых приборов.
Там подружился со своим сверстником Павликом Левчуком.
У него дома, на Брест-Литовском проспекте, с бабинного
магнитофона "Днепр", я впервые услышал песни в исполнении Владимира Высоцкого.
Я испытал шок!
Но это уже были не блатные песни.
Его языком заговорила советская улица,
заговорила эпоха 60-х!
В то время у меня не было магнитофона, и я попросил
Павлика надиктовать мне слова этих песен.
Так стала пополняться моя записная книжка!
Потом я увидел Высоцкого в фильме "Стряпуха",
он показался мне человеком нашего двора, простым, доступным…
Наступил 1971 год.
Я стал работать в ОКБ геофизического приборостроения,
на Куреневке.
Однажды на доске объявлений появился маленький листок,
сообщающий что для сотрудников ОКБ состоится вечер
авторской песни Владимира Высоцкого. Стоимость билетов - 1 рубль.
Помню была у меня тогда простуда с высокой
температурой, но не пойти на вечер я не мог!
В маленьком зале опытного производства набилась
куча народа, все галдели, ругались за места, которых не хватало.
Вдруг неожиданно появился скромно одетый
человек небольшого роста и сразу запел.
Зал мгновенно затих, все сразу поняли,
что поет человек-легенда, поет сама эпоха…
Помню Высоцкий попросил, чтобы ему не писали записок о личной жизни.
Он сказал, что лучше побольше споет песен.
Всего он исполнил 23 песни.
Кстати, хотя было просьба не делать магнитофонных
записей концерта, наши "специалисты" втихоря все равно концерт записали…
Сегодня я задаю себе вопрос:
- Почему из детства мне больше запомнились зимы, а не летние времена?
Наверное все-таки из-за Нового года, катаний на
санках, зимней стужи в неотапливаемых подъездах и
хриплых голосов, исполняющих дворовые песни…
|
