- «На одном балу желтолицый принц Чакрабон увидел Весницкую. Она танцевала вальс, так же как на катке, перекинув косы себе на грудь и надменно поглядывая из-под полуопущенных век синими глазами. Принц был очарован. Маленький, раскосый, с блестящими, как вакса, волосами, он влюбился в Катюшу. Он уехал в Сиам, но вскоре вернулся в Киев инкогнито и предложил Катюше стать его женой. Она согласилась.
Смятение охватило киевских гимназисток. Все в один голос говорили, что на ее месте они бы ни за что не смогли выйти замуж за азиата, хотя бы и сына короля.
Но Катюша уехала в Сиам. Сиамский король вскоре умер от какой-то тропической болезни, вслед за ним умер от этой же болезни первый наследный принц… Так киевская гимназистка Весницкая сделалась сиамской королевой».

Но в реальности этот удивительный роман был даже более романтичным. С той важной поправкой, что он разворачивался не в Киеве, а в Петербурге, куда переехала киевлянка Катюша, поступив на курсы сестер милосердия при одном из госпиталей. Принц Чакрабонгзе, скромный и хорошо образованный молодой человек, встретил ее в 1905 году на вечере у Храповицких – в этом петербургском доме собиралась нетитулованная молодежь из «среднего класса», как характеризовали бы ее сегодня. И был действительно сходу очарован и влюблен. Ежедневно, в сопровождении большой свиты, принц появлялся в госпитале на Фонтанке, где проходила практику шестнадцатилетняя медсестра. Однако наталкивался на весьма сдержанное, прохладное отношение.

Началась война с Японией, и Весницкая тут же уехала на Дальний Восток. Она работала на санитарном поезде в районе манчжурского театра боевых действий, и даже была награждена Георгиевским крестом. Все это время Катюша получала письма от Чакрабонгзе, которого называла в ответ тайским словечком «Лек» – «мой малыш». Со временем принц начал подписывать им все свои письма бывшей киевской гимназистке. Несмотря на огромные расстояния, его любовь постепенно находила взаимность со стороны девушки.

Препятствием к свадьбе двух влюбленных едва не стало их разное вероисповедание. Принц Лек исповедовал буддизм, но выразил готовность принять любую религию, какую только не пожелает его синеглазая невеста. Весницкая, в свою очередь, не желала подобных жертв от Чакробонгзе, помня о его долге перед тайским престолом. Венчаться решили в православном храме Константинополя, где допускались бракосочетания между представителями различных конфессий. А после свадьбы отбыли в Таиланд – проездом через Каир, который восторженно описывала в письмах родным Катюша. На прощание император Николай Второй наградил Лека высшей наградой Российской империи – орденом Андрея Первозванного.

«Сиамская» часть истории этой необычной любви и романтично-трагическая версия ее концовки также известны нам в изложении Паустовского. Писатель не мог знать подлинные подробности жизни «сиамской королевы», и потому в его книге мы читаем невероятную, а местами даже забавную легенду, широко ходившую тогда среди киевлян.

- «Придворные ненавидели королеву-иностранку. Ее существование нарушало традиции сиамского двора.
В Бангкоке по требованию Катюши провели электрическое освещение. Это переполнило чашу ненависти придворных. Они решили отравить королеву, поправшую древние привычки народа. В пищу королеве начали постепенно подсыпать истертое в тончайший порошок стекло от разбитых электрических лампочек. Через полгода она умерла от кровотечения в кишечнике.
На могиле ее король поставил памятник. Высокий слон из черного мрамора с золотой короной на голове стоял, печально опустив хобот, в густой траве, доходившей ему до колен. Под этой травой лежала Катюша Весницкая – молодая королева Сиама».

Родные принца Чакробонгзе поначалу и вправду невзлюбили чужеземную невестку совершенно незнатного происхождения – хотя и выделили для молодой семьи небольшой отдельный дворец. Брак с ней был признан морганатическим – то есть неравным. По сути, Весницкая так и не получила законного статуса таиландской принцессы. Разумеется, Катюша и не думала устанавливать в Банкгоке свои порядки – тем более, что электричество давно было в ходу в этом, вполне цивилизованном городе. Напротив, она старательно изучала местные обычаи, язык, придворный церемониал, делала прическу на местный манер и даже пристрастилась носить традиционные тайские одежды. Эта скромность, а также рождение маленького сына – Чулы, – в итоге примирили ее с королевской семьей.

Вскоре, после смерти короля, престол Сиама занял старший брат Чакробонгзе, который назначил Лека начальником Генерального штаба тайских вооруженных сил. В этом статусе, вместе с супругой и сыном, принц официально посетил Берлин и Петербург. Однако, вследствие мезальянса, Весницкая так и не была принята при русском дворе. Зато ей удалось в последний раз посетить свой родной Киев, где Катюша трогательно общалась с друзьями своей юности. Не исключено, что ее рассказы о прошлых трениях с мужниной родней и легли в основу описанной Паустовским легенды об отравлении.

Увы, отравленным оказалось другое – любовь. По возвращении в Таиланд до Весницкой начали доходить слухи об измене мужа, который завел роман со знатной придворной дамой. Катюша немедленно потребовала развода. Многочисленные извинения и уговоры принца, который выхлопотал для супруги высший орден сиамского королевства, так ни к чему и не привели. Весницкая получила развод, приличное денежное содержание, и выехала в Китай, где в начале 20-х годов оказался ее брат – офицер-белогвардеец. А юный Чула был определен на учебу в закрытый британский пансион. Впоследствии он женился и осел в Англии.

Прекрасная сказка о золушке и азиатском царевиче подошла к своему скорому концу. После разлуки с Катюшей принц Чакробонгзе протянул всего несколько лет – и в 1925 году Весницкая в последний раз посетила Таиланд, чтобы присутствовать на похоронах своего Лека. По слухам, на его могиле действительно был изображен грустный слон.

Самой же Катюше выпала долгая, и теперь уже весьма обыденная жизнь. Пережив второго мужа-американца, она жила то в Портленде, то под Парижем. Где и скончалась в 1960 году, в возрасте семидесяти двух лет, когда в Таиланде уже вышла первая документальная книга о «русской принцессе». Но это – скучная биография. А в сердцах жителей нашего города всегда будет жить история зимнего вальса – когда синие глаза юной киевской гимназистки встретились с зачарованным взглядом смуглолицего принца.