КОФЕЙНЫЕ ТАЙНЫ КИЕВА.
Многие киевляне полагают, что культ кофе возник в Киеве сравнительно
недавно – где-то во второй половине ХХ века, во времена правления Никиты
Хрущёва, когда был приподнят «железный занавес» и оживились контакты с Западом.
Но это не так. Любви киевлян к бодрящему напитку уже более… 300 лет!
Первым киевским кофеманом был, по всей видимости,шотландец
Патрик Гордон, генерал-майор русской службы, назначенный в 1678 году комендантом
Киева. Надо полагать, тот первый на берегах Днепра кофе был «горьким», поскольку
пить этот напиток с сахаром и сливками Европа научилась лишь пять лет спустя, в
1683 году, благодаря усилиям проживавшего в Вене украинского казака Юрия-Франца
Кульчицкого (Yuri Franz Kulchytsky).
Ароматный и бодрящий «кофе
по-венски» вскоре стал популярен и в Киеве. Уже в XVIII веке чиновники киевского
магистрата (так называлась тогда городская мэрия) получали часть жалованья…
кофейными зёрнами и сахаром. В середине XIX столетия кофе начали подавать в
киевских кондитерских. Зёрна закупались за рубежом, а обрабатывались уже в Киеве
на фабриках «жжёного кофе».
В начале ХХ века Киев окончательно становится
кофейным городом. Небольшие уютные «кавярни», возникающие одна за другой,
предлагали чашечку превосходного кофе за 20 копеек. Не так уж и дёшево,
если сравнить, например, с пивом: кружка первосортного пива с креветками и
раками стоила тогда 5 копеек. Однако покупательный уровень киевлян в те годы был
достаточно высок, так что любителей кофе с каждым годом становилось всё
больше. Кофейни настолько вписались в облик города, и даже сами стали его
своеобразной «визиткой», что без них уже не мог обойтись ни один тогдашний
городской путеводитель для приезжих.
В 1913 году киевские кофейни уже ни
в чём не уступали западноевропейским аналогам. Лучшими считались «Кофейня
на паях» на Фундуклеевской, 5 (ныне – ул. Б. Хмельницкого) и «Petit Cafe» на
Николаевской, 6 (ныне – ул. В. Городецкого).
Особой популярностью
пользовалась кондитерская швейцарца Семадени, находившаяся на углу
Крещатика и Институтской улицы – примерно там, где сейчас ступени, ведущие к
памятнику Независимости. Неподалёку находилась Биржа, поэтому днём,
примерно с 11 до 15 часов, швейцарская кондитерская была переполнена
киевскими биржевиками, которые за чашечкой кофе улаживали свои дела,
обсуждали контракты, заключали сделки. Трёхногие мраморные столики
кондитерской были испещрены столбиками цифр – предприниматели подсчитывали
возможные прибыли и убытки… Словом, это «сладкое» заведение не случайно
считалось «городской неофициальной биржей».
Судя по всему, именно в
этой популярной кондитерской и возникла сохранившаяся до сих пор у киевлян
привычка пить кофе при обсуждении деловых вопросов.
Впрочем, многие
посетители заглядывали в кондитерские отнюдь не для того, чтобы обсуждать
текущие дела, и даже не для того, чтобы полакомиться мороженым. Их
привлекала возможность полистать свежие газеты, которые господа кондитеры
выписывали со всех концов света – из Польши, Бельгии, Германии, Франции,
России. Была представлена, разумеется, и местная периодика. Выписывать такое
количество иностранных газет на дом – дороговато, а вот почитать их в
кондитерской, к тому же бесплатно, прельщало многих. Удобно расположившись
за столиком, киевские джентльмены погружались в чтение прессы, попивая ароматный
кофе.
Те, кому не по душе был шумный рой коммерсантов, оккупировавших
едва ли не все столики у Семадени, отправлялись за чашечкой кофе в уютные кафе
«Жорж» на углу Крещатика и Прорезной или «Франсуа» на углу Крещатика и
Фундуклеевской, или в другую кофейню Семадени, более спокойную,
находившуюся на Крещатике неподалёку от Бессарабского рынка.
Если
клиентами швейцарского кондитера были преимущественно предприниматели, то в
«Варшавском кафе» на Лютеранской, располагавшемся на месте нынешнего дома
№3, можно было встретить известных актёров, писателей, журналистов. Кофе здесь
был не менее вкусным, чем у Семадени, зато цены значительно доступнее. Одна из
комнат заведения была отведена для игры в шахматы, что и создало ему
популярность среди многочисленных шахматистов города. В «Варшавском» у них
был своеобразный «клуб по интересам». В шахматы сражались допоздна, беспрестанно
заказывая кофе, чай, вино, коньяк, так что в результате довольными
оставались все – и посетители, и владельцы. Между прочим, именно в шахматной
комнате этого популярного кафе было решено, что с приезжающим в Киев в
феврале 1914-го шахматным гением Х.-Р. Капабланкой будет сражаться Евгений
Боголюбов, ведущий киевский игрок. Так что «Варшавское кафе» – место
историческое.
И, наконец, недорогой, но вкусный кофе можно было отведать
и в киевских молочных. Самыми популярными из них считались «Центральная
молочная» на Крещатике, неподалёку от угла Лютеранской, и «Лифляндская молочная»
на Владимирской, напротив Оперного театра.
При советской власти кофе
уступил место чаю и другим напиткам. Дело в том, что кофейные зёрна нужно было
закупать за рубежом, за твёрдую валюту, а с валютой у Советского Союза
всегда были большие проблемы. В результате к середине ХХ века кофе уже не
являлся культовым напитком. Тем более, в СССР началась кампания борьбы с
«низкопоклонством перед Западом»… Во времена правления Н. Хрущёва интерес к
кофе вспыхнул вновь. Поэтому многим и запомнилось, будто кофе пришёл в наш город
всего полстолетия назад…
автор: Станислав Цалик
|
