Михаил Кальницкий

Евбаз и "шурум-бурумы" с Татарки.
В прошлом веке и на дырявые калоши покупатель находился

Такая «сфера коммерции», как торговля старьем, в дореволюционном Киеве обычно сводилась к посещению барахолки. Признанным «блошиным рынком» в начале ХХ столетия был Еврейский базар или Евбаз на нынешней площади Победы (прикрытый в послевоенные годы). Здесь воистину на всякого покупателя можно было найти товар, неприкрытая нищета глядела с убогих раскладок. Киевский старожил Григорий Григорьев, описывая евбазовское торжище, отмечал: «Везде, по всем уголкам базара, можно было видеть людей, которые продавали носильные вещи и обувь любого вида и качества. Не хотелось верить, что могут быть покупатели таких предметов, как дырявые калоши или пантофли без подошв. Но это были ходовые вещи и находили своего покупателя, вынужденного довольствоваться вещами, соответствующими его собственному бытию».

Однако появились и бродячие скупщики старых вещей, которые избавляли владельцев никчемного шмутья от походов на Евбаз. Эту «нишу» в Киеве заполняли прежде всего татары с Татарки –местности между Лукьяновкой и Подолом. В нашем городе для них придумали особый термин – «шурум-бурумы», потому что, входя во дворы, они пронзительно кричали: «Шурум-бурум, стари вещи покупаю!» Купленную задешево рухлядь они ловко «облагораживали» мало-мальской починкой и потом продавали чуть дороже, чем и жили.

Старьевщики с Татарки не бросили свой промысел и в советское время. Правда, в 1925 году городской коммунотдел запретил торговать старьем вразнос. Но несколько человек постарше продолжали свой нехитрый «бизнес». Исследователь старого Киева Федор Бахтинский описывал одного такого торговца 82 лет от роду: «Каждое утро, как 10, 20, 30 и 60 лет назад он выходит из дома, подпоясанный поверх халата шелковым поясом. В руках у него посох и через левое плечо колбасой переброшена торба для «старых вещей»»…