Михаил КАЛЬНИЦКИЙ

Когда впервые в Киеве прозвучало телефонное «алло»? Довольно давно. Еще в конце 1870-х годов коммерсанты рекламировали телефон в нашем городе, предлагая купить пару аппаратов с мотком провода всего лишь за десятку.

Едва ли не первое использование нового средства связи в жилом помещении отмечено по нынешней Терещенковской, 17, где квартировал инженер-путеец Александр Бородин. В 1880 году у него собрались члены киевского отделения Русского технического общества, и он продемонстрировал им телефонную связь между этажами дома как чудо современной техники. Вскоре телефоны ограниченного радиуса действия появились и по другим адресам. И уж потом начала действовать городская телефонная сеть.

Любопытно, что наш город оказался ареной своеобразного эксперимента. Первые в империи телефонные станции принадлежали зарубежным предпринимателям, однако власть довольно скоро поняла, что государство должно держать это дело под своим контролем. Поэтому в 1884 году царь Александр III утвердил специальное положение об опыте устройства и эксплуатации телефонных сообщений в городах, и опробовать его решили в Киеве. Таким образом, здешняя телефонная сеть создавалась за счет казны. Центральную станцию разместили на Крещатике в старинном здании почтовой конторы.

Первоначально намечалось ввести в эксплуатацию городскую сеть в ноябре 1885 года, но на практике это удалось сделать лишь в апреле 1886-го. Первая телефонная сеть Киева, города с населением 165 тысяч жителей, была невелика: номера телефонов состояли из одной или двух цифр. Абонплату назначили по тем временам немалую: 150 рублей в год при расстоянии до 3 верст от центральной станции и еще по 50 рублей за каждую дополнительную версту. Не мудрено, что среди первых абонентов была публика далеко не бедная: миллионер Лазарь Бродский, правление Всероссийского общества сахарозаводчиков, ведущие коммерческие банки и торговые фирмы. Тогда же предусмотрительно обзавелась телефоном и газета «Киевлянин».

В начальный период телефонизации киевляне пользовались преимущественно импортными аппаратами Белла-Блэка (названными по именам двух изобретателей: Белл создал первый телефон, а Блэк сконструировал примененный в аппарате микрофон). В верхней части телефона Белла-Блэка помещались звонок и индуктор с рукояткой. Желающий позвонить вначале вращал рукоятку, вследствие чего на коммутатор центральной станции поступал сигнал. Потом он снимал слуховую трубку с рычага, – при этом цепь переключалась из ждущего режима на трубку и микрофон. Наклонившись к микрофону (в средней части аппарата), абонент говорил телефонистке, с каким номером его соединить. По окончании разговора, повесив трубку, нужно было снова крутнуть рукоятку, чтобы дать отбой.

Если поначалу киевские связисты констатировали, что в отношении телефона «большая часть промышленного класса питает незаслуженное недоверие как к изобретению слишком новому», то с годами его популярность росла. В 1889 году в сети было уже 300 абонентов, а ближе к началу первой мировой войны их число превысило 4 тысячи, причем от желающих подключиться не было отбоя, – журналисты даже констатировали в Киеве «телефонный голод». Совершенствовались линии связи, аппаратура (в Киеве широкое применение получили телефоны питерского завода «Эриксон и Ко» и местного отделения фирмы «Сименс и Гальске»), в то же время снижались цены. На Всероссийской выставке 1913 года в Киеве фирма Эриксона продемонстрировала перспективное новшество – небольшую АТС на 10 номеров. Правда, в масштабах города автоматизация телефонии была проведена только в 1934–1935 годах.

К концу позапрошлого столетия киевляне получили возможность звонить с «разговорных станций». Первую из них устроили на Почтовой площади при станции дилижансов. Потом сеть подобных пунктов охватила весь город; появились специальные телефонные будки – деревянные, снаружи полированные, а изнутри обитые войлоком. Станции взимали по 15 копеек за 3 минуты разговора, деньги брали вперед и не возвращали, даже если разговор не состоялся. В начале ХХ века город познакомился с междугородным телефонным сообщением: в 1904–1905 годах была проложена линия на Переяслав (нынешний Переяслав-Хмельницкий) через Борисполь, затем непосредственно с Киевом соединили Козелец и Остер.

Когда тесные помещения в доме Почтовой конторы стали совсем уж непригодными для стремительно растущей телефонии, началось строительство нового телефонного центра. Он был сооружен непосредственно за прежним, в глубине застройки. В годы войны это здание горело, потом было восстановлено под телецентр и существует до сих пор по Крещатику, 26. Ну, а все киевские постройки, обслуживающие сегодня разнообразную телефонную связь, могут уже составить небольшой город.

Источник: "Газета по-киевски"
www.pk.kiev.ua