Нашему читателю Сергею Липовскому в этом году исполняется 70 лет. Вместе с фотографиями, на одной из которых ему 2 года, а на другой - 17, он сохранил память о добрых людях, помогавших ему с бабушкой выжить во время оккупации Киева, и о послевоенных годах, когда, отстояв на Крещатике очередь за гречкой, пацаны бежали во двор играть в футбол.

 Кружка молока и кусок хлеба

Из роддома меня привезли домой на Крещатик, в пятиэтажку, которой во время войны суждено было превратиться в руины. В 1941 г., когда мою мать и тетку, этнических немок, сослали в Казахстан, я остался в Киеве с бабушкой. Жили мы на ул. Прозоровской, 44. Теперь это ул. Анри Барбюса. Бабушка работала уборщицей, а по вечерам шила детские штанишки, чтобы на толкучке обменять их на продукты. После взрывов на Крещатике в наш дом переселили немцев, а нас выгнали. Тогда от него до самой Красноармейской тянулась огороженная колючей проволокой «Запретная зона», а на углу с ул. Димитрова возле кинотеатра стоял часовой и рядом табличка на немецком и украинском: «Проход воспрещен. За нарушение - расстрел». В кинотеатр можно было зайти без билета - там беспрерывно крутили киножурнал о блестящих немецких победах.

Помню, как нам с бабушкой пришлось идти пешком в сторону Василькова. Тогда многие бежали в села, потому что там было проще с едой. По дороге какая-то женщина позвала нас в хату и дала кружку молока и кусок хлеба. Потом один малознакомый дед по имени Тарас забрал нас в село Яцки, где мы пробыли до освобождения Киева. Помню, как, живя там, любил макать хлеб в подсолнечное масло. Это лакомство нравится мне и сейчас.

Вероятно, тетя Марина, которую также приютил у себя добрый старик, была связана с подпольем. Сразу после освобождения Киева за нами приехал «виллис» (была такая американская машина) с водителем-военнослужащим и отвезла нас в город. Помню, как по обеим сторонам дороги после бомбежки лежали трупы лошадей, а кое-где и немцев. В 1944 г. я пошел в школу №131, а после окончания войны приехала мама и забрала меня во Львов. В Киев мы вернулись только в 1948 г.

Утром - очередь, вечером - гитара

Второй снимок был сделан на Крутом спуске, 5, когда мне уже было 17. Там прошло мое «зрелое» детство. В коммунальной квартире кроме нас проживало еще 4 семейства. Так что во всех местах общественного пользования находилось по 5 лампочек, а на гвоздях в туалете - по 5 кружков для сидения. В наследство от печного отопления (которое потом заменили домовой котельной), во дворах оставались сараи для дров, а при них общественные туалеты, которых сейчас так не достает в Киеве. Помню, как во двор часто заходил мужик и громогласно оповещал: «Старые вещи, покупаю старые вещи». Был и другой мужик - с ножным точильным станком на ремне. Он кричал: «Точу ножи-ножницы, точу ножи-ножницы». Иногда появлялась «концертная бригада» - слепой музыкант и девочка-поводырь. После войны в городе было много сапожных будок. Только на нашей короткой улице их насчитывалось целых три. В 1948 г. хлеб уже продавался свободно, без карточек, которые я застал во Львове. Появился даже белый - батоны и сайки. Помню, моей обязанностью тогда было покупать керосин - в городе стояли металлические будки, где его разливали в тару черпаками. Если во дворе кто-то сообщал, что на Крещатике или на Печерске «дают» гречку, сахар или масло, значит, мне надо было бежать занимать очередь, и стоять по 2-3 часа. Там всегда ругались, ведь каждый двор старался пропустить вперед своих. Со временем жить становилось лучше - начали появляться товары, очереди становились все меньше, цены снижались.

Тем временем мы с мальчишками продолжали жить дворовой жизнью. Днем играли в футбол, а по вечерам пели песни под гитару. В репертуаре были как моряцкие куплеты с пиратским уклоном («В нашу гавань заходили корабли»), так и лирические («Лучше нету того цвету») и даже блатные песни с ругательствами. Исполняли их, конечно, негромко. Так проходило детство, которое не обошлось без первой любви, с которой я так ни разу и не поговорил. Это была Ада Арутюнова с ул. Виноградной, расположенной неподалеку от моего родного Крутого спуска. Этот стремительно взбегающий спуск для меня всегда остается символом становления, трамплина во взрослую жизнь.

Справка «АиФ»

Сергей Борисович Липовский родился в Киеве в 1937 г. Окончил Киевский инженерно-строительный институт. Почти 30 лет  проработал инженером в «Гидрорыбпроекте». Женат, дед троих внуков и прадед одного правнука.