Что-то с памятью моей стало. Стал забывать фамилии школьных друзей. А ведь помнил еще совсем недавно. Не удивляюсь и не сокрушаюсь по этому поводу. Когда человеку 75 лет, как сейчас мне, это закономерно. И шансов на то, что память моя окрепнет почти нет. А что есть? Есть немного времени заняться воспоминаниями, вернее теми обрывками воспоминаний, которые еще всплывают из глубин памяти. Отпущенного времени остается все меньше и меньше, нужно торопиться, нужно бежать, чтобы успеть. Вот я и взял, в качестве названия первой части, слова, которыми заканчивается повесть Александра Грина – “Бегущая по волнам“. Помните?-- “Добрый вечер, друзья! Не скучно ли вам на темной дороге? Я тороплюсь, я бегу...”
Бегу я по волнам своей памяти и вылавливаю оттуда отдельные картинки, отрывки и бессвязные фрагменты прошедшей жизни. Эта жизнь проходила в основном в Киеве и связанна с ним неразрывно. К моему глубокому сожалению, я не вел дневников, не делал записей, поэтому не могу настаивать на точном соблюдении дат и деталей событий. Да и не это является моей целью. Мне бы хотелось поделиться своими воспоминаниями в надежде, что кого-нибудь “зацепит” упомянутая мною деталь прошедшего, заинтересует и послужит толчком к дальнейшим раскопкам и сохранению киевской истории. Есть и еще одна причина, которая побуждает меня поделиться воспоминаниями о прошедшем. Я ведь был очевидцем той, давно ушедшей, эпохи. А у каждого очевидца есть свое восприятие виденного, свой угол зрения, свое понимание и,если хотите, ощущение. Особенно ясно это понимаешь, читая воспоминания таких гениальных бытописателей, как Гиляровского или Паустовского. В их произведениях, как и в произведениях многих других авторов, присутствуют детали быта и ощущения свидетелей времени. В них витает дух и тот неуловимый аромат времени, который был присущ давно ушедшей эпохе, и неподдающийся воссозданеию, даже в самых точных и достоверных исторических исследованиях. Звучат какие-то обертоны, на которые могут срезонировать струны души далеких потомков. Таких очевидцев моего времени осталось совсем немного. И из них еще меньше тех, кто в состоянии и захочет этими воспоминаниями заниматься. И уж совсем единицы моих ровестников имеют доступ в интернет, чтобы ознакомить со своими воспоминаниями молодых любителей старины.