Питомник для коммерсантов

На рубеже XIX-XX вв. отечественная экономика переживала своего рода болезнь роста. В крупных городах и провинциальной глуши вырастали новые предприятия, прокладывались дороги, капиталы из чулок и кубышек перетекали в банки и акционерные общества. Но как же тогдашние дельцы, в массе своей, напоминали персонажей из пьес Островского и Карпенко-Карого! Хваткие, энергичные, сообразительные, но малообразованные. Они вырастали только за счет практики: мальчишки на побегушках, приказчики, младшие компаньоны и, наконец, самостоятельные бизнесмены. Однако, на одних лишь дедовских приемчиках трудно было преуспеть в конкурентной борьбе с коммерсантами европейской выучки. Расширение, разнообразие и растущие обороты рынка ставили вопрос ребром: либо вести бизнес по-новому, либо довольствоваться объедками зарубежных фирм, обречь себя на положение хлебно-сырьевого придатка цивилизованного мира. Эпоха ставила вопрос конкретно: «О развитии торговли надо заботиться заранее и надо заранее культивировать необходимое орудие ее — знание». Дать убедительный ответ на этот вопрос в Киеве было суждено выдающемуся ученому и общественному деятелю Митрофану Викторовичу Довнар-Запольскому.

Историк рулит экономикой

Ознакомившись с бессистемной подготовкой коммерсантов в России конца XIX в., австриец Юлиус Бем, сотрудник торгового музея в Вене, заявил: «Русский купец и не подозревает, сколько должен учиться и как много обязан знать современный купец в Европе, чтобы удовлетворять своим задачам». В Киеве была та же картина: имевшиеся в городе торговые школы и коммерческие училища воспитывали лишь рядовых исполнителей (продавцов, клерков, счетоводов), но не менеджеров. Отдельные отечественные негоцианты поступали в зарубежные торгово-экономические институты и академии, однако для этого требовались немалые средства и доскональное знание иностранных языков. Большей частью тогдашняя предпринимательская генерация расширяла свой кругозор, изучая экономику и право в обычных университетах. Но в бизнесе им приходилось терять время на освоение тех правил, идей и понятий, которыми подготовленный Запад уже давно владел.

Первым в Киеве поднял вопрос о специализированном высшем учебном заведении историк Довнар-Запольский. Он, в свое время, окончил Киевский университет, здесь же и преподавал, стал профессором. Историографические научные изыскания привели Митрофана Викторовича к осмыслению того, что именно факторы экономики оказывают решающее влияние на ход исторического процесса. Из этого теоретического положения он сделал конкретный практический вывод и в 1903-1904 учебном году предложил руководству 1-го среднего коммерческого училища устроить вечерние высшие курсы. Получив отказ, профессор сам взялся за воплощение идеи и под эгидой Министерства торговли и промышленности в 1906 г. учредил дневные Высшие коммерческие курсы с программой, всемерно учитывающей экономические реалии.

Любопытно, что вначале курсы считались женскими, куда лишь в порядке исключения допускались мужчины. Довнар-Запольский не был уверен, что абитуриенты-юноши предпочтут его заведение университету и другим существующим вузам. Но уже в первом наборе мужчины составили больше половины обучающихся — 116 из 229. Увидев, что молодежь проявляет активный интерес к Высшим коммерческим курсам, предприниматели и городские власти отнеслись к инициативе Митрофана Довнар-Запольского более внимательно и начали оказывать материальную поддержку. Наконец, в мае 1908 г. Митрофан Викторович добился того, что Министерство торговли и промышленности признало его учебное заведение Коммерческим институтом и утвердило его устав. Сам профессор стал бессменным директором вуза.

Правда, устав еще не признавал за институтом прав юридического лица и не позволял приобретать недвижимое имущество. Но уж эту проблему, по тогдашним законам, несложно было решить. В следующем году возникло Общество попечения о высшем коммерческом образовании в Киеве, собранное Довнар-Запольским из «болельщиков» института. Этому объединению разрешили покупать недвижимость, и вскоре в его руки перешли участки по Бибиковскому бульвару, 22 и 24 (нынешний бульвар Тараса Шевченко). Старые постройки, стоявшие здесь, были реконструированы под аудитории, офисы, лаборатории института, к ним добавились новые корпуса, и за короткое время сформировался солидный комплекс коммерческого образования (теперь в этих зданиях — Национальный педагогический университет имени Драгоманова).

Сокровища за полсотни

Обустройство учебных помещений требовало немалых расходов. И тогда киевская бизнес-элита, с первых же выпусков оценив достоинства Коммерческого института, сплотилась вокруг него. Попечительский совет института возглавил крупный лесопромышленник и меценат Семен Могилевцев. В состав совета входили: крупнейший сахарозаводчик Лев Бродский, представитель клана Терещенко Михаил Шестаков, видный банкир Абрам Добрый и другие известные дельцы, а также городской голова Ипполит Дьяков. При их поддержке заведение обзавелось богатой библиотекой; кроме того, появились уникальные в отечественной практике вспомогательные учреждения — лаборатории аналитической и технической химии, музей товароведения. Экспонаты для музея охотно жертвовали фабриканты, коммерсанты, оргкомитеты различных выставок.

Число студентов Киевского коммерческого института (ККИ) неуклонно росло. В 1908 г. на два отделения — коммерческое и экономическое — поступил 991 абитуриент, в 1910-м — 1931 (не считая вольнослушателей).Пятую часть студентов составляли девушки. В 1912 г. правительство утвердило новое «Положение о Киевском коммерческом институте», согласно которому заведение получило права государственных вузов, включая льготы по воинской повинности и преимущества при поступлении на службу.

Плата за обучение на 1913 г. составляла для коммерческого отделения — 57 рублей за полгода, для экономического отделения — 52 рубля. Деньги не особенно большие (столько же примерно стоило обучение в гимназии), к тому же успевающие студенты из малоимущих могли рассчитывать на стипендию. А знания, которые давал институт, были поистине бесценными.

Высшее коммерческое образование складывалось из трех составляющих: экономических, юридических и коммерческо-технических наук. Студенты получали обстоятельное представление о работе банков и биржи, о векселях и страховках, о торговой политике, статистике, о нюансах гражданского права, о товароведении, об основных производственных технологиях, о лабораторных испытаниях качества товаров... Разумеется, для современного бизнеса необходимы были иностранные языки. И студенты, кроме французского, немецкого и английского, могли также изучать итальянский, арабский, турецкий, китайский, японский. Самых старательных посылали стажироваться за границу. Кроме того, верный своей концепции, Митрофан Довнар-Запольский уделял пристальное внимание качественному, объективному изложению курса общественных наук.

Преподавание было поставлено на высочайшем уровне. В число профессуры входили известные киевские ученые: математик Дмитрий Граве, физик Георгий Де-Метц, химик Сергей Реформатский, юрист Богдан Кистяковский, экономист Константин Воблый, статистик Александр Русов, философ Алексей Гиляров.

Из менеджеров — в писатели

В ККИ были широко распространены разнообразные объединения студентов — общества, кружки, землячества, редакции. А все директор, который считал, что молодые люди должны моделировать в своем кругу реальную жизнь и еще на ученической скамье почувствовать себя менеджерами. В издававшемся «Студенческом бюллетене Киевского коммерческого института» молодые киевские аналитики вполне серьезно исследовали деятельность молодых кооператоров в Москве, распространявших среди собратьев-студентов потребительские товары. Из обзоров бюллетеня можно было узнать, что, скажем, на табаке кооператив «накручивает» 5% прибыли, но при этом его цены выгоднее рыночных: на рынке за десяток папирос просят 6 копеек, а кооператив продает за 5,5. Особенно ценной для будущих коммерсантов стала деятельность студенческого Общества взаимопомощи. Его члены, воспитанники института, регулярно вносили копеечные суммы, и это гарантировало им помощь в решении многих насущных вопросов.

Правда, теперь нелегко припомнить, кто из выпускников Киевского коммерческого института впоследствии преуспел в бизнесе. Оно и понятно: Первая мировая война и революция поломали привычную деловую жизнь, а потом советская власть вовсе ее доконала. Зато людей творческих среди воспитанников заведения осталось в истории немало. Можно вспомнить имена поэтов Павла Тычины, Василия Эллана-Блакитного, Александра Безыменского, писателя Юрия Смолича, литератора и кинорежиссера Александра Довженко, театрального актера и режиссера Соломона Михоэлса…

А вот отрывок из студенческой работы еще одной творческой знаменитости: «Реальными налогами называют обложение источников, приносящих доход, каковы предприятия, разного рода имущества и занятия. Подоходным же налогом называется обложение налогов, независимо от источников их получения. Характерным признаком реальных налогов будет их объективность. Игнорируя личность плательщика налога, не считаясь с субъективными особенностями каждого хозяйства, реальный налог имеет дело только с вещью. Облагая бездушные объекты и выдвигая их на первый план, государство не может прислушиваться к жизненным справедливым требованиям плательщика налога. Не удивительно поэтому, что в стремлении обойти вышеуказанные дефекты реального обложения, европейские государства ввели взамен него подоходное. История финансов показывает развитие принципа платежеспособности — принципа, в силу которого каждый должен поддерживать государство соответственно его способности поддерживать самого себя». Чем не абзац из реферата, коими нынче переполнен интернет? Разве что слог несколько старомоден. И действительно, тексту свыше 90 лет. Это — курсовое сочинение «О подоходном налоге» слушателя Киевского коммерческого института Исаака Бабеля, того самого, который потом станет автором популярнейших циклов «Конармия» и «Одесские рассказы».

Впрочем, были и те, кто по окончании института ухитрился работать по специальности даже при Советах. К примеру, выпускнику Вольфу Шлиомовичу (Владимиру Семеновичу) Высоцкому выписали диплом выпускника экономического отделения в самый день Октябрьского переворота — 25 октября 1917 г. Успев среди войны и разрухи получить дополнительно юридическое и коммерческо-техническое образование, Высоцкий в разгар НЭПа развернул в Киеве производство и продажу парфюмерии и театрального грима. Власти потом прикрыли фирму, однако советский нэпман не отчаялся, переехал в Москву и там стал коммерческим директором некоторых госпредприятий. Правда, мы едва ли сейчас помнили о нем, если бы не легендарная слава его внука — тоже Владимира Семеновича Высоцкого, культового актера и исполнителя собственных песен.

В тени сына-революционера

До революции профессор Довнар-Запольский считался передовым ученым. В экономике он даже изучал и пропагандировал марксистские взгляды. Но пришедшие к власти после 1917 г. марксисты не нуждались в его глубоких знаниях. В советское время Митрофан Викторович был отлучен от преподавательской кафедры. Менее стойкие из его учеников, выслуживаясь перед новой властью, даже писали на него пасквили как на «буржуазного ученого».

В наше время выдающиеся научные заслуги ученого признают историографы Белоруссии, Украины, России, поскольку родился Довнар-Запольский в Минской губернии, наиболее плодотворный период его деятельности прошел в Киеве, а умер он в Москве. Но что любопытно: в нынешнем Киеве память Митрофана Довнар-Запольского никак не увековечена. Существующая в столице улица Довнар-Запольского названа в честь его рано умершего сына, который на заре советской власти был секретарем Киевского губкома партии.

Между тем, основанный киевским ученым институт успешно действовал при всех режимах. Советская власть переименовала его в КИНХ — Киевский институт народного хозяйства. С 1934 г. вуз под названием Торгово-экономического института перевели в Харьков, но после войны вернули в Киев и в дальнейшем «вселили» в новое здание на Брест-Литовском проспекте (ныне проспект Победы). Теперь же традиции Довнар-Запольского и его последователей продолжает Киевский национальный экономический университет. Недавно ему было присвоено имя выпускника Торгово-экономического института — «отца гривни» Вадима Гетьмана.